В 1893 году, строительство этого здания начал известный меценат Савва Морозов. И предназначался дом женщине, которую он любил больше жизни – его жене Зинаиде Григорьевне Морозовой. «Удивительная женщина должна жить в удивительном доме» – решил Морозов и поручил проект известному уже в то время архитектору Федору Шехтелю. Стоимость особняка его волновала мало, но дом должен был получиться уникальным для Москвы тех времен – только в таком могла жить любимая женщина Саввы Морозова.
Работы начались в 1894 году, внутренняя отделка была завершена в 1898 году. Невиданное доселе в Москве здание сразу стало одной из достопримечательностей города, к архитектору пришли слава и профессиональный успех, а деньги с этого заказа позволили Шехтелю построить себе хороший домик в Ермолаевском. Федор Осипович собственноручно сделал более 600 чертежей особняка - не только фасады, но и люстры, детали интерьеров, мебель. В основу композиции легли схемы неоготического замка, который Морозов углядел, возможно, в Манчестере, где обучался делу на текстильной фабрике: именно там работал знаменитый Альфред Уотерхауз, строивший неоготические особняки для текстильных магнатов. Увлекавшийся всем новым, Шехтель соединил рационализм готики с романтизмом и одухотворенностью модерна. Одним из первых в русской архитектуре он использовал принцип живописного планирования, свободы в размещении комнат, отказавшись от обязательной симметрии.
Снаружи особняк напоминает романтический замок со своими башнеобразными корпусами, стрельчатыми арками окон и дверей, контрфорсами и зубцами. Внутри впечатление усиливают высокие деревянные резные своды, стрельчатые арки, обилие фантастических существ - драконов, химер, грифонов, демонов. Великолепна главная лестница с перилами, перевитыми змеями, ведущая в аванзал, обтянутый голубым сукном с золотыми символами. Столовую украшают огромный камин с рыцарскими фигурами и деревянный потолок. Богато отделаны жилые комнаты, особенно спальня (Малый мраморный зал) и будуар хозяйки (Красный кабинет). К воплощению своих творческих замыслов Шехтель привлек великого русского художника М. Врубеля (1856-1910). Он выполнил цветной витраж «Рыцарь», украсивший аванзал, скульптурную группу «Роберт и Бертрам» на парадной лестнице, панно «Утро», «Полдень» и «Вечер» в Малой гостиной (сегодня она почтительно зовется «залом Врубеля», а у Морозовых была просто курительной комнатой!). Мебель, камин из песчаника, огромную люстру в столовой делали лучшие мастерские России.
Морозов поселился в чудо-особняке с молодой женой, на которую по купеческим обычаям и был оформлен дом. Женился Морозов по любви, не побоявшись скандала. Дело в том, что 19-летняя Зинаида Григорьевна уже была замужем, да еще и за родственником, двоюродным племянником Саввы, и уже носила фамилию Морозова. Не очень красивая, но умная и с сильным характером Зинаида Григорьевна, став хозяйкой особняка, окрещенного московской молвой "палаццо", вела светский образ жизни, так что побывать в ее доме смогло много известных москвичей. Здесь частенько собирались представители артистических кругов, художественной интеллигенции. Савва Тимофеевич дружил со Станиславским и Горьким; МХАТ создавался в основном на его деньги. Своего Егора Булычева Горький писал с Саввы Морозова. Морозов оказывал денежную помощь РСДРП, выступал против применения войск в борьбе с забастовщиками. А в своем особняке Морозов какое-то время укрывал находящегося в бегах революционера Баумана. И вот незадача: именно в это время Морозова решил посетить с обедом сам московский генерал-губернатор Сергей Александрович... Прием был обставлен шикарнейшим образом. Сергей Александрович сидел за столом и даже не подозревал, что сидящий здесь же "друг семьи" Морозовых есть никто иной, как опаснейший революционер Бауман, которого искала и не могла найти вся московская полиция.
Революция 1905 года, душевный разлад привели Савву Морозова к самоубийству. В 1909 году вдова продала особняк заводчику М.П. Рябушинскому. Она говорила, что дух Саввы не дает ей житья в этом доме, и что якобы по ночам в кабинете Морозова перемещаются предметы на столе, слышатся его покашливания и шаркающая походка. В 1912 году по заказу нового владельца художник К. Богаевский украсил Большую гостиную тремя монументальными панно, которые, как у Врубеля, назывались «Утро», «Полдень» и «Вечер». Летом 1918 года семья Рябушинских покинула революционную Россию, забрав почти все - мебель, посуду.
В 1920-е годы здесь размещался интернат для сирот из Бухарской республики, а в 1929 году дом был передан Наркоминделу. До 1938 года здесь жил нарком М. М. Литвинов, и, наконец, навсегда разместился Дом приемов.
В 1973 году директором его стал Евгений Константинович Байков. Он часто рассказывал, как был поражен, впервые придя на Спиридоновку, 17: «То, что я увидел, можно было назвать одним словом - сарай. Стены и потолки покрывала толстая корка белил - позже, при расчистке, мы насчитали то ли 17, то ли 19 слоев. Оказалось, именно столько раз особняк посетил И. В. Сталин. Каждый раз за несколько дней до его визита приходила бригада молодцов-маляров и тщательно пробеливала стены и потолки. Замазывали все - фресковые росписи, позолоту, лепнину... Ужасна была мебель - казенные столы, старые кожаные кресла...» Реставрация продолжалась много лет: расчищали потолки дивной красоты, открывали лепнину, разыскивали старинную мебель, подбирали посуду - фарфор, хрусталь, серебряные столовые приборы. Директор лично обошел комиссионные магазины, где еще можно было купить приличные картины. Первой его покупкой был портрет работы Ф. Рокотова, потом последовали полотна И. Шишкина, А. Саврасова, художников школы Гюбера Робера... К 1987 году реставрация была завершена, и старый особняк предстал в своей первозданной красе.
Упоминания об этом удивительном особняке встречались и в литературе – именно здесь, по предположениям некоторых литературоведов, жила с мужем булгаковская Маргарита. Именно отсюда, из окна второго этажа она вылетела навстречу новой жизни со своим любимым верхом на швабре.