Здесь Вы можете прочитать и разместить свои сообщения об интересных местах Москвы и Подмосковья со ссылками на карты, планы, изображения, фотографии и иные документы, относящимися к этим местам

Усадьба и фабрика Найдёновых.

Сообщение lena chehova » 17 янв 2014, 15:35

Усадьба и фабрика Найдёновых.



В этой истории речь пойдёт об участке Найдёновых. Это соседний южный участок с усадьбой Усачёвых-Хлудовых. http://retromap.ru/forum/viewtopic.php?t=1202

После смерти Г. И. Хлудова в 1885 усадьба перешла к его наследницам — четырем дочерям, имевшим к тому времени свои семьи. Усадьбу вскоре выкупила у своих сестер Александра Г. Найденова. В усадьбе Найденова НЕ жила, имея собственный дом на Покровском бульваре, но поддерживала в ней идеальный порядок вплоть до революции и национализации.

http://www.mk.ru/social/article/2011/10 ... enova.html
После смерти отца Александра Герасимовна выкупила у сестер «Высокие горы». В главном доме больше не жили. То был «своего рода дом приемов», история которого пока не написана.

http://oldmos.ru/old/photo/view/375


http://oldmos.ru/old/photo/view/605

Территория между парком и Яузой, в XVIII - начале XIX в. принадлежавшая фабриканту И. Колосову, с 1821-х гг. перешла к купцам Найденовым. (позже по семейным связям унаследовавшим усадьбу Хлудовых).


Н.А. Найденов в 1-ой четверти XIX приобретает южный, береговой участок, составивший часть единой будущей усадьбы, раскрывается история этого участка, начиная с XYII века.

http://retromap.ru/mapster.php#right=05 ... 88&lang=ru



Усадьбу Н. А. Найденова снесли в 1960 году. Сейчас остался дом его сына А.Н. Найденова, построенный в 1896 году позади главного. Там центр Сахарова располагается. http://www.sakharov-center.ru/
На месте «белого» дома Найденовых — у моста через Яузу — скромная цветочная клумба.



Из книги Елены Борисовны Новиковой .Наследники. Москва 1998
Е.Б.Новикова ,профессор Московского Архитектурного института - потомственная москвичка. Предки ее - Хлудовы, Найденовы - крупные промышленники (фабриканты), видные представители московского купечества.


Жизненный союз Александра Александровича Найденова (1839-1916 гг.) и Александры Герасимовны Хлудовой (1856-1924) соединил две известные московские фамилии.
Дома Найденовых и Хлудовых располагались на соседних участках в цветущих садах.
Огромный липовый хлудовский парк был отделен от найденовского сада оградой. Небольшая калитка связывала их. Здесь и произошло знакомство молодых людей, потом тайные свидания и, наконец, женитьба.
http://barkhiny.ru/gallery25.html
Дом-усадьба Крестовниковых-Найденовых.
Покровский бульвар, д.3, где поселились А.А. и А.Г.Найденовы после свадьбы.

http://barkhiny.ru/gallery35.html
Семья А.А. и А.Г.Найденовых в саду дома на Покровском б-ре. фото 1910г.
http://barkhiny.ru/gallery10.html
Дом-усадьба Высокие горы Г.И.Хлудова, позже А.Г.Найденовой (ур.Хлудовой).
Арх. Д.Жилярди. Москва, Земляной вал, д.53, фото 1992 г.


http://www.russianfamily.ru/n/naidenovy.html

(С)Происходили из мастеровых фабрики купцов Колосовых. Они были уроженцы села Батыева Суздальского уезда, принадлежавшего шелковым фабрикантам Колосовым. В 1765 году были переселены в Москву.
Родоначальником семьи считается красильный мастер Егор Иванович. Сын его, Александр Егорович, уже начал сам торговать. Во время французского нашествия он уже был торговцем и другом известного Верещагина. Потом перешел к производству и устроил небольшую фабрику, работавшую шали.
Был он женат на Татьяне Никитишне Дерягиной. У него было три сына: Виктор, Николай, Александр Александровичии дочери — Мария Александровна Ремизова, Ольга Александровна Капустина, Анна Александровна Бахрушина..
К тому времени село Батыево выкупил купец Колосов и устроил там фабрику по производству шелковых тканей. 20-летний Егор Найдёнов с двумя братьями Сергеем и Василием оказался прикреплен к шелковой красильне Колосова в Москве. Здесь он сделал карьеру и стал мастером, а позже открыл собственное дело, но все его имущество сгорело в пламени московского пожара 1812 года.
Четыре года с семьей он прожил в землянке за Яузой,а в 1816 году под диктовку неграмотного Егора Найдёнова написано заявление об увольнении с фабрики по причине перехода в московское купеческое сословие.
После смерти Егора Ивановича его дело перешло к сыновьям. В 1821 году Александр Егорович и его младший брат купили яузские земли бывшего хозяина Колосова и построили здесь каменную домину. Купец третьей (низшей) гильдии Александр Егорович Найдёнов имел большую библиотеку и в московских кафе обсуждал международную политику по-французски. Иностранный язык он изучил самостоятельно, а вот детям своим дал прекрасное образование в одной из лучших тогдашних школ Москвы — в Петропавловском евангелическо-лютеранском училище. Один из его сыновей, Александр Александрович, женился на Александре Герасимовне Хлудовой. Дочь Мария Александровна вышла замуж неудачно, развелась с мужем и жила с детьми в усадьбе Найдёновых. Именно ее сын Алексей Михайлович Ремизов стал прекрасным русским писателем.

Из книги Н. А. Найденова «Воспоминания о виденном, слышанном и испытанном. Часть I.
Февраль 1903 г.


Место происхождения нашего рода составляет село Батыево, находящееся во Владимирской губернии, в Суздальском уезде (в 20 верстах от Владимира).
В 1762 году 21 марта принадлежавшее капитану Петру Ивановичу Матюшкину село Батыево с крестьянами было продано московскому 1-й гильдии купцу и шелковых фабрик содержателю Панкрату Васильевичу Колосову за 1 800 руб.
25 ноября 1762 г., была продана И. П. Матюшкиным тому же Колосову и земля, состоявшая в Москве за Земляным городом на берегу реки Яузы (на коей мы живем), за 1 000 руб.

П.В. Колосов принадлежал к старинному московскому купечеству. уже по 1-й ревизии 1725 года он (имевший тогда 17 лет) значился по Мясницкой полусотне в числе "природных" тяглецов, а по окладной книге 1748 года был в 1-й гильдии, торговал в шелковом ряду и имел шелковую фабрику; по 3-й ревизии 1763 года он был показан с сыновьями Василием и Иваном на жительстве в приходе Панкратия Чуд. близ Сухаревой башни в своем доме; в той же местности находилась и его шелковая фабрика, по которой до сего времени носит название "Колосов" переулок; впоследствии он имел такую же фабрику и в городской части на Посольском дворе (ныне владения Московского торгового банка и Московского купеческого общества - Посольское и Новокупеческое подворья);

Приобретя у Матюшкина принадлежавшую ему часть села Батыева, П.В. Колосов устроил там также шелковую фабрику, обративши крестьян в фабричных мастеровых, а землю, находившуюся на берегу Яузы в Москве, употребил для помещения на ней заведения для крашения шелка. Чем занималась эта земля ранее - ниоткуда не видно; из имеющихся документов известно лишь, что в самом начале XVIII столетия она принадлежала стольнику Ивану Петровичу Матюшкину.

* Палаты боярина И. П. Матюшкина (1680 г.). находится не далеко от участка Усачёвых-Найдёновых. По адресу Земляной вал, д.39 стр.1. В 1820-е годы домом владел купец П.В.Лукутин, брат основателя лукутинской Федоскинской фабрики лаковой миниатюры.




Вслед за сказанной покупкой мой дед, так же как и братья его - старший Сергей и младший Василий, были переселены из Батыева в Москву; переселение это последовало в 1764 или 1765 году, как можно судить по исповедным росписям села Батыева за то время, так как в 1761 году половина села Батыева числилась по тем росписям еще за П.И. Матюшкиным
Таким образом, дед мой был водворен на место, где мы поныне живем, с помещением его в красильню, при коей он первоначально считался в числе учеников, а впоследствии - красильным мастером.

О деде моем, Егоре Ивановиче, имею следующие понятия: роста он был среднего, сухощав, глаза имел серые, волосы на голове, бороде и усах темно-русые с проседью, был неграмотен (как это значится в документах о приписке его в купечество)
Во время нашествия неприятеля в 1812 году он оставался в Москве.
Когда дед мой вступил в брак, точных сведений нет по неимению церковных книг за все года, хотя из сохранившихся метрических книг и исповедных росписей Ильинской церкви http://oldmos.ru/old/photo/view/54739 и переписи, совершенной в 1774 году, видно, что в 1772 году он значился холостым, а в 1776 году уже женатым; жена же его Дарья Абрамовна в 1774 году показана еще незамужней; затем из сказанных метрических книг видно, что у него было много детей, из которых большинство умерло в младенчестве.
Александр Егорович меньшой (родившийся 22 августа 1789 г. по утру - мой отец); по метрическим книгам Ильинской церкви видно, что при крещении его восприемниками были: московской управы благочиния майор Иван Федорович Птицын и тульского наместничества секретаря Ивана Михайловича Кавелина жена Дарья Михайловна.
И.Ф. Птицын был сын московского 1-й гильдии купца Федора Ивановича Птицына, значительного по тому времени торговца, имевшего дом в приходе Алексия митр, за Яузой;
* Палаты Фёдора Птицына .Николоямская ул. д.49 с.4. Образец гражданской застройки XVIII века, архитектор Д.Ухтомский.
http://retromap.ru/mapster.php#left=071 ... 65&lang=ru


я слыхал от отца, что он был с дедом в доме Птицына, у которого обстановка была, говоря языком того времени, барская - прислуга была в чулках, знакомство с ним деда моего (а Птицын крестил у него нескольких детой) происходило вследствие какой-то общей охоты кажется, петушиной; о крестной матери отца я от него никогда ничего не слыхивал.
11 ноября 1828 г. отец мой вступил в брак с матерью моей - московской купеческой дочерью Марьей Никитичной Дерягиной, родившейся 30 января 1812 г. (в 10 часов вечера); нас, детей, было у них 7:

Происхождение матери моего отца - Дарьи Абрамовны таково: по книге 2-й ревизии 1747 года значится причисленным в московское купечество по Таганной слободе, из крестьян Московского уезда, дворцовой Гжельской волости, деревни Григоровой, Авраам Афанасьев Федулов с семейством, у коего, по сказке 3-й ревизии от декабря 1763 года, значатся: жена Прасковья Дементьева, взятая у московского купца Дементия Прохорова дочь, сыновья: Иван и Алексей, и дочери: Прасковья 9 лет, Дарья 5 лет и Катерина 3 лет, причем он показан на жительстве в приходе Николая Чуд. на Ямах, в своем доме. Затем, по сказке 4-й ревизии от 25 мая 1782 г. значатся: Авр. Аф. Федулов - умершим в 1770 году, вдова его Прасковья Дементьева - находящеюся в магистратской богадельне (бывшей на месте нынешнего нового Гостиного двора), сыновья: Иван - умершим в 1779 году, Алексей - отданным в рекруты в 1769 году, дочери: Прасковья - умершей в 1771 году, Дарья - выданной в замужество за красильника колосовой фабрики Егора Иванова, и Катерина - выданной в замужество за ворсанника Большого суконного двора Михайлу Андреева.
Сведений о них в позднейших ревизских сказках нет; из метрических же книг Ильинской церкви видно, что мать моей бабки, Прасковья Демент., умерла в доме Колосовых 1 ноября 1792 г. 80 лет и погребена на Покровском (Калитниковском) кладбище.
Дарья Абрам, была, как я слышал, нрава тихого, ходила "по-русски" (т.е. с повязанной головой); по приметам, значащимся в сведениях о приписке, она была роста небольшого, круглолица; имела глаза карие, волосы русые с проседью, левую руку вывихнутую в кисти, отчего виден был горб; она умерла 15 октября 1831 г. (в 6 час. утра), причем была показана 72 лет 7 месяцев (следов., она родилась в марте 1758 г.), и погребена в Покровском монастыре, рядом с дедом.
Упоминаемая в сказках 3-й и 1-й ревизий младшая сестра ее, Екатерина Абрам., бывшая в замужестве за Михайлой Андр. Арженовым, числившимся позднее мастером Московской суконной мануфактуры (время смерти их неизвестно; есть сведение лишь о том что она погребена на Дорогомиловском кладбище, а муж ее - в сельце Кутузове - в 30 верстах от Москвы), имела 2 дочерей: Наталью и Татьяну, проживавших, как из исповедных росписей видно, с 1800 года (видимо, после смерти матери): 1-я до 1806 г., а 2-я - до 1808 г., у моего деда и числившихся дворовыми девицами князя Юрия Владимировича Долгорукова, причем в 1800 году им было показано: 1-й - 12 лет, а 2-й - 9 лет.
Так как прилегающая к Полуярославскому мосту земля, принадлежавшая ранее фабриканту Полуярославцеву, в указанное время составляла собственность кн. Ю.В. Долгорукова, то из принадлежности ему же племянниц моей бабки можно заключить, что отец их находился при состоявшей тут же (в приходе Николая Чуд. на Ямах) суконной фабрике.

Из всех принадлежавших к роду Найденовых лиц только один - мой дед Егор Иванович с семейством (женой и сыновьями) был на основании положения комитета министров, состоявшегося 29 февраля 1816 года, уволен из мастеровых фабрики купцов Колосовых, "по желанию содержателей оной, для избрания другого рода жизни" и, согласно сообщению московского магистрата 2-го департамента от 19 апреля того же года за N 2611, записан домом московского градского общества в московское купечество, по 3-й гильдии, по Лужников девичьих слободе (дело архива московской Купеческой управы N 446);

Земля, на которой мы живем, по имеющемуся у меня специальному плану ее 1763 года и общему межевому плану Кобыльской слободы 1756 года, представляла собою пустопорожнее береговое место, на котором находился лишь большой пруд (существующий доныне); построек же никаких не было; самый план 1763 года сделан для подачи в московскую полицию от П.В. Колосова (вслед за приобретением им той земли) при просьбе о разрешении постройки "4 деревянных мастерских, жилых светлиц и красильной избы" и "3 деревянных же сараев и амбаров".
http://retromap.ru/mapster.php#right=09 ... 99&lang=ru


В восточном, в то время переднем, конце (прилегающим ныне к Полуярославскому переулку) земля эта, по плану 1763 года, упиралась половиной (ближайшей к северной стороне) в площадку, в которой шел проезд в Сыромятники, а другой половиной (ближайшей к южной стороне) в землю фабриканта Полуярославцева, соединенную мостом с принадлежавшей ему землей, лежавшей по ту сторону Яузы; в западном, тогда заднем, конце она ограничивалась линией, на которой находится наш дом, и упиралась в проезд около Земляного вала, причем на спуске к реке существовала фартина (кабак); южной стороной она примыкала во всю длину к Яузе, имевшей в середине длинный излом, а с северной стороны граничила в половине ее от Земляного вала с садом майора Лакостова, а в другой - с садом камер-цалмейстера Симонова.

На указанном плане 1763 года конец Земляного вала показан против средины этой земли; ниже его на Яузе - на месте нынешнего высокого моста означен мост ("лавы" для пешеходов); на Яузе (вблизи Полуярославского моста, у которого издавна существовала плотина, принадлежавшая ранее пороховой мельнице) был остров; последний отделялся от земли, принадлежащей ныне нам, рукавом реки, образовавшимся вследствие существования плотины, с уничтожением которого уничтожился и сам рукав (хотя он в виде ручья поддерживался и позже), и остров присоединился к берегу, перешедши в отдельное владение, которое ныне составляет собственность Единоверческого Всесвятского монастыря.


Остров этот встречается и в изданных мной "актовых книгах", из которых видно, что 5 июля 1755 г. была продана сек.-майора Александра Григор. Собакина женой Натальей Петровой, дочерью Соковнина, прем.-майору Петру Артем. Лакостову белая земля посреди Яузы - "островок", доставшаяся в 1735 году по закладной

от князя Владимира Влад. Долгорукова вдовы Марьи Аврамовой; затем 22 июня 1780 г. порожняя белая земля, называемая "островок", находящаяся в 10-й части, на берегу Яузы, доставшаяся от П.А. Лакостова дочери его - капитана Федора Влад. Шереметева вдове Марье Петровой,
была ею продана полковнику Николаю Александр. Соймонову. Была ли она в то время, как ныне, во владении одних и тех же лиц вместе с землей, находящейся напротив нашей земли - по другую сторону Полуярославского переулка, точно так же, как и когда был устроены по земле, принадлежавшей Полуярославцеву по эту сторону Яузы, переулки к мосту, у меня на то данных нет, но из имеющихся сведений последующего времени видно, то все это составляло общее владение, как это можно заключить из того, что земля, образовавшаяся из острова, не имела, даже почти до самого последнего времени, особого полицейского номера: в начале XIX столетия все это принадлежало князю Юрию Влад. Долгорукову (в делах встречается название Долгоруковская мельница),


*Городская усадьба Долгоруких - Р.Б.Шен, сер. XVIII в. – кон. XIX в находилась недалеко, на 2-ом Сыромятническом пер., 11.
http://wikimapia.org/5270302/ru/%D0%93% ... 0%B5%D0%BD

затем князю Петру Дмитр. Салтыкову, далее - Ивану Павл. Шаблыкину, а потом - вдове Давыда Ив. Широкова, от которой по завещанию и перешло к Единоверческому Всесвятскому монастырю.

Из нашего сада существовала весьма долго на эту землю калитка, и из времен моего детства я помню, что старожилами, в том числе и моим отцом, земля эта называлась "островом"; она, как и теперь, была неогороженной к реке; через нее проходили в имевшуюся калитку, выражаясь "через остров".
Из дел духовной консистории усматривается, что в 1749 году на Яузе, где ныне Высокий мост, существовал перевоз.
Земля наша, в сказанных пределах, перешедшая от П.И. Матюшкина 25 ноября 1762 г. к П.В. Колосову по купчей, в коей значилось, что она была продана с садом и прудами (кроме большого пруда на ней существовали еще 2 малых пруда, из коих среднего я не помню), по переписи года числилась за прап. Иваном Ивановичем Матюшкиным, затем, по расстройстве дел наследников Колосова, она была куплена 7 октября 1815 г. с аукциона в Московском губернском правлении моск. купцом Василием Дмитр. Сорокиным за 7 771 руб. 43 коп., а им передана 3 декабря 1815 г. моск. купцу Василию Борис. Невежину (владевшему уже в то время соседней землей, выходящей к Земляному валу, - передней частью нынешнего владения наследниц Г.И. Хлудова); при этом в данной показано, что "земля пустопорожняя, занимаемая посевом овощей; строения все сгорели в 1812 году; на земле имеются 3 пруда - большой, в коем водится рыба, длиной 78, а шириной 10 саж., прочие с ним соединены проточной канавой"; по смерти же Невежина, последовавшей 2 мая 1817 г., она досталась его вдове Степаниде Гавриловне, коей 28 февраля 1821 г. и продана она моему отцу с дядей за 25 000 руб. асе, а от отца, после его смерти, перешла ко мне с братьями.

Место же, находящееся впереди линии, на коей стоит наш дом (составлявшее спуск к реке), оставшееся за отделением от него части под проектированное устройство существующей ныне улицы, было, как видно, отдано военным губернатором Тутолминым 23 августа 1807 г. ст. сов. Николаю Никол. Сандунову и от него перешло 29 января 1817 г. по купчей к тому же В.Б. Невежину за 500 руб. асе, а вдовой последнего продано 28 февраля 1821 г. за ту же цену (500 руб. асс.) моему отцу с дядей.


Подъезд с нынешней передней стороны был в то время совершенно неблагоустроенным; я слыхал, что при венчании моего отца (осенью 1828 года) въезжали в ворота от Сыромятников, так как от Земляного вала ездить в каретах было совершенно невозможно. Такое положение существовало до устройства нынешней улицы, произведенного посредством насыпи; для этого поступила земля из срытого Земляного вала, срытие которого от церкви Николая Чуд. в Кобыльском до Таганки было начато в 1827 году (точно так же была сделана насыпь для устройства моста и с противоположной стороны Яузы, но та насыпь была короткой в сравнении с сделанной на нашей стороне).
Насыпь была доведена до Яузы в 1829 году, и в августе началась постройка моста, которая была окончена к 15 июня 1830 г. Устроенная таким образом улица представляла собою тогда высокую дамбу, на которую от имевшихся возле нашего дома ворот был сделан отлогий въезд; в таком виде она существовала весьма долго.

http://retromap.ru/forum/viewtopic.php?t=1203

Дом наш, при его постройке после покупки места, стоял не под горой, а даже выше уровня прилегавшей к нему с передней его стороны земли, так как последняя была лишь по времени поднята насыпкой. В него вошли для жительства 22 декабря 1827 г.; стал он 25 000 руб. асс. и построен из леса, доставлявшегося водой по Москве-реке; при этом он был обшит тесом, снаружи имел ставни, запиравшиеся замками; комнаты внутри ничем оклеиваемы не были.

В таком виде он существовал до 1848 года, когда комнаты были оклеены обоями (без штукатурения стен); затем в 1868 году задняя холодная пристройка, занимавшаяся задними сенями, чуланами и ретирадами, была обращена в теплую с устройством в ней 2 жилых комнат, ватерклозетов и духовой печи; потом в 1873 году дом был оштукатурен внутри и снаружи, изменен фасад, вместо голландских печей сделано общее духовое отопление, сделаны новые дубовые оконные рамы (в парадных комнатах в 3 стекла вместо прежних 8-стекольных); наконец перестроено парадное крыльцо, с превращением занимавшегося им помещения из холодного в теплое и приданием ему одинаковой высоты с домом (до того времени оно доходило лишь до верхнего этажа), вследствие чего,- как в среднем, так и в верхнем этаже пристройки образовались жилые помещения.
Когда для штукатурки была снята имевшаяся тесовая обшивка, то оказалось, что лес, из которого срублен дом, едва поддавался топору и издавал смоляной запах, причем в одном углу, в котором вследствие прикосновения к нему рукомойников оказалась гниль и потому потребовалось переменить несколько коротких дерев, трудно было подобрать подходящий по толщине лес.

Из земли, приобретенной от Невежиной по отдельной купчей (ранее бывшей Сандунова), выходившей узким концом перед частью соседнего владения, перешедшего 19 июня 1828 г. от Невежиной к Василию и Петру Никол. Усачевым (ныне наследниц Хлудова), часть (25 саж. по улице а всего 134 кв. саж.) была продана 13 июля 1831 г. Усачевым, кажется, за 3 000 руб. асе; затем 18 ноября 1852 г. была продана из этой земли еще дальнейшая часть (33 саж. по улице) жене колл. секр. Варваре Александр. Назимовой (муж ее состоял в то время местным квартальным надзирателем) за 850 руб. сер.; Назимова выровняла ту землю посредством подсыпки ее, так как до того времени проданная ей земля составляла скат, шедший до линии южной стороны нашего дома. Тогда ворота находились возле дома внизу и от них продолжался забор по направлению к Яузе, от северной стороны дома были тогда также однообразные ворота на так называемый "маленький дворик" (в то время ни террасы с северной стороны, ни выдающегося из общей линии дома помещения, пристроенного впоследствии для расширения кухни, не существовало); ворота эти открывались только зимой с целью вывоза нечистот.
Место впереди линии, на которой стоит дом наш, было тогда не огорожено, представляя из себя луг, даже самый решетчатый палисадник был сделан лишь в 1854 году, а начало устройства находящегося ныне перед домом сада относится к 1869 году. Бывало, на лугу перед домом паслись коровы; заходили часто и чужие, которые прогонялись дворником; в Ильин день на лугу сиживали в разных местах группы разных лиц, побывавших на гулянье у праздника (гулянье уничтожено весьма недавно; с проложением конной железной дороги, впоследствии снятой, оно было перенесено первоначально на улицу, идущую мимо церкви Илии Прор., а затем переведено на Девичье поле; ранее же на Садовой помещались палатки, качели, коньки, а при существовании откупной системы - и знаменитый колокол для продажи водки; на монастыре шла торговля ягодами).

По имевшимся сведениям на сказанной неогороженной земле вблизи берега Яузы был еще один пруд, которого я не помню.
Впоследствии к нашей земле была присоединена от площадки, существующей сзади на Полуярославском переулке, для урегулирования сего последнего, часть ее в количестве 195 3/4 кв. саж., которая была продана нам по постановлению Городской думы от 28 сентября 1873 г.; деньги за нее в сумме 351 руб. 50 коп. внесены в Городскую управу 2 сентября 1880 г.; но купчей до сих пор не выдано; возбужден был даже в недавнее время Городской управой вопрос об урезке той земли сообразно новому плану регулирования Полуярославского переулка.
Постройки, находящиеся на нашей земле, относятся, по возведению их, к различному времени. Описываю все, какие я застал; излагаю это с возможной подробностью в видах пояснения значащегося на планах и имеющихся изображениях.



Дом наш, как уже сказано выше, построен, вместе с каменной кладовой (со сводами), в 1827 году; он был в прежнее время окрашен диким цветом, крыша зеленая.
Вблизи берега Яузы находилось деревянное строение, крытое железом, с мезонином над половиной его; в этом строении до постройки дома жил мой отец с семейством, занимая одноэтажную часть его, в которой, при существовании в 1830-х годах набивной ФАБРИКИ, помещались резчики манеров; в другой же части находились принадлежности красильни; в 1841 году в мезонине была поставлена щеточная машина (для чистки плиса), для чего перед частью строения с мезонином был устроен под шатром конный привод, а в 1856 г. в жилой части здания была поставлена колотильная машина и впереди здания на открытом месте устроен для того другой конный привод; к строению этому примыкала холодная красильня, часть которой, составлявшая как бы продолжение того строения, так что мезонин находился над серединой его, была покрыта железом, другая же часть имела крышу тесовую; первое строение было сделано в 1815 или 1816 году вместо сгоревшего во время нашествия неприятеля. Повыше их (уровень земли был значительно покатый к реке) находились 2 отдельных деревянных здания, крытые тесом: 1) кухня для рабочих, на чердаке которой водились голуби (ранее были там разные козырные и турмана), с пристройкой (на один скат), в коей помещалась отбельная, и 2) более длинное, где помещались вначале (когда отец мой с семейством жил в береговом здании) погреб, сарай для экипажей и конюшня: в мое же время оставался из всего этого только погреб для рабочих, а остальное употреблялось для склада разных принадлежностей; затем в 1841 году там была поставлена клеильная машина для плиса с маленьким паровым котлом для нагревания ее, а в 1858 году устроена запарная для набивных полушерстяных платков; незастроенное место ниже последнего здания было занято вешелами для летней сушки товара.

Направо и налево от означенного берегового строения, (еще ближе к берегу) находились холостые деревянные постройки, крытые тесом: на запад - сарай для красильных материалов и терка для сандала, а на восток - опальня для плиса. Все эти строения были одновременные по их постройке и сломаны при возведении в 1862 году каменного 3-этажного корпуса (постройка последнего начата 25 мая).
К кладовой примыкал небольшой сарай для домашних принадлежностей и далее, с выступом вперед, деревянное крытое тесом строение (с передней стороны оно имело галерею и перед ней коновязь), в котором помещались погреб, сарай для экипажей и конюшня, а за ним коровник, - все это заменено в 1870-х годах существующим каменным зданием, отодвинутым на одну линию с кладовой.

По той же линии далее стояла деревянная сушильня, крытая тесом, - высокое строение с летней сушильней сверху; при ней ранее была стоявшая отдельно снаружи дымовая труба; за ней следовал сарай для всякого скарба. Сушильня эта была выстроена первоначально в конце 1818 года, а затем перестроена в 1842 году. В сентябре 1861 года она была сломана и на месте ее поставлено существующее здание в каменных столбах, продолженное впоследствии каменной холодной пристройкой.

На другом конце двора к Полуярославскому переулку существовали следующие здания:
Вблизи северной стороны - 2-этажный корпус, низ каменный, а верх деревянный, прежде был покрыт тесом и лишь впоследствии железом; построен он был осенью 1832 года во время устройства набивки бумажных платков.
В марте 1901 г. корпус этот, будучи занимаем столярной мастерской Борисова, сгорел и теперь остается в виде нижнего этажа.

Рядом с ним деревянное одноэтажное здание с мезонином, крытое железом, построенное в 1815 или 1816 году, которое, по исправлении его в 1870-х годах, существует поныне, а затем, по южной стороне земли, одноэтажное строение, занимавшееся фабричными принадлежностями, а к самому пруду красильня и, наконец, на восточной стороне пруда одноэтажное строение, сделанное осенью 1832 года для помещения отбельной при набивной фабрике; все эти строения с течением времени сломаны.
В прежнее время все находящиеся на заднем конце постройки были отделены от прочего двора решетчатым забором с воротами, вследствие чего при объяснении чего-либо относящегося к заднему концу двора употреблялось выражение "на том дворе".
Находящаяся на дворе, не доходя заднего конца, небольшая деревянная постройка сделана из строения, существовавшего некоторое время при большом каменном корпусе.

Деятельность нашего рода, по переселении его в Москву, имела в течение всего времени промышленный характер, основываясь на крашении и, частью, на набивке изделий из волокнистых веществ, и только нам, притом в самое последнее время, пришлось прекратить ее и перейти к другим занятиям.
Так, после первоначального состояния деда моего Егора Ив., как выше сказано, сперва учеником, а затем мастером в заведении крашения шелка Колосовых, им, после расстройства дел последних, была заведена на том же месте собственная красильня; когда это произошло, я не знаю, хотя и видно, что это было до 1812 года; по возвращении в Москву после нашествия французов. Когда он с семейством, до возведения построек на прежнем месте (принадлежащем нам), проживал в Сыромятниках в доме П.А. Жирнова (ныне хлудовский Дом призрения бедных), то и там производилось крашение, а затем, по переезде оттуда на прежнее место, возобновилось тут в 1816 году; начальным собственным занятием было крашение шелка, к которому в 1820 году присоединилось крашение бумажной пряжи, сделавшейся с 1827 года единственным производством (крашение шелка окончилось в 1826 году). Независимо от того мать моего отца занималась крашением "спорков" (т.е. бывших уже в употреблении материй), для чего она имела одного или двух рабочих; я слышал, что на добываемые этим путем средства она вела все домашнее хозяйство. Дело крашения бумажной пряжи шло в то время весьма хорошо, конкуренции не было; отдававшими в крашение пряжу были все главные ткацкие фабриканты, как братья Крестовниковы (по имеющимся записям счета с Крестовковыми за крашение бумажной пряжи составляли в конце 1820-х годов около 35 000 руб. в год, что по тому времени представлялось суммой весьма значительной), Алексей Алекс. Мазурин, Гаврила Никит. Урусов, братья Солдатенковы и разные другие. Дело приносило хорошую пользу; выгодность его видна из того, что уже в самом скором времени (в 1824 году) представилось возможным приобрести в собственность землю, заплативши за нее 25 500 руб. асс, что, с существовавшим лажем, составляло более 30 тыс. руб., и вслед затем выстроить дом, ставший 25 тыс. руб., - по тому времени это составляло весьма значительную сумму; затем в 1830 году к красильному делу была присоединена набивка бумажных тканей (пике, кашемировых платков и т.п.), которая, однако же, существовала недолго и, после смерти моего дяди, была (в 1834 году) прекращена.

В числе главных давальцев и в этом случае были Крестовниковы, но недолго было удовлетворительным это дело, ибо вскоре после того в начале 1840-х годов Александр Козм. Крестовников устроил для плиса в Сыромятниках (в доме Васильевой)
*фабрика Г.С. Васильева (в Сыромятниках - ныне там Дом призрения бедных Г.И. Хлудова),


собственное красильное заведение; работа у нас через это значительно уменьшилась, тем более что и из фабрикантов, бывших нашими давальцами, некоторые стали сокращать, а другие даже прекратили это производство, перешедши на выработку других товаров, а взамен того начали появляться совершенно новые торговцы плисом, сделавшиеся впоследствии главными производителями его, причем самая выработка этого товара из прежней фабричной превратилась в "мастерскую", производимую в деревнях, а вместе с тем возникла по этому предмету и большая конкуренция.
С 1850 года А.К. Крестовников действие своей красильни прекратил; это давало надежду на усиление работы у нас, но обстоятельства сложились иначе - им в то же время была начата постройка бумагопрядильной фабрики, а 26 ноября того же года он умер и, вскоре после его смерти, преемниками его было решено приступить к ликвидированию всего ткацкого дела; вследствие этого все существовавшие с ними сношения прекратились. В конце 1850 года было начато нами также крашение черных кашемировых платков; делом этим занимался тогда один П.В. Свешников;
*Фабрика Свешникова находилась недалеко, на Самокатной ул.д.2
дело это было недурное, только, конечно, ограниченное по размерам; тут давальцами явились, сверх Крестовниковых, новые лица, преимущественно украинские торговцы; но и в этом деле вскоре явилась конкуренция - работавшие суровый кашемир Маркины завели красильню и стали снабжать украинских торговцев, которым они поставляли суровье, окрашенным товаром.

Наконец новый каменный дом посредине двора построен в 1896 году.


Большой пруд не был прежде огорожен со стороны двора, хотя и существовали иногда надолбы: по берегу было много текших открыто родников; сад же, называвшийся "большим", был ближе пруда и тянулся по южной стороне его во всю его длину, состоя, с половины пруда до конца, из густой односторонней липовой аллеи (к стороне Яузы); в саду были яблони и кусты малины, смородины и крыжовника, а также кое где и цветы; огорожение пруда от двора произведено было приблизительно в 1865 году, и затем берег обращен в сад. По рассказам, во времена процветания Колосовых, берег пруда был в хорошем виде, разделан ступенями, на которых росли кусты; но с упадком Колосовых он был отдан под устройство огорода, и на нем были сделаны гряды, после чего он и оставался уже в том неблагоустроенном состоянии, в каком я его стал помнить. Я слышал, что Колосов хотел произвести очистку пруда, хотя он, по своей глубине и проточности, не имел никогда тины, но за то просили в то время 5 000 руб., и потому дело не состоялось.


Кроме береговых не особенно больших родников в конце пруда существовали 2 сильных родника, из которых один проходил под строением (сгоревшим в 1901 году) и втекал в пруд (в северо-восточном углу его) довольно низко, а другой, существующий и поныне, тек на высоком расстоянии от уровня пруда. Водой из этого родника, до расширения мытищинского водопровода (т.е. до конца 1840-х годов) пользовались все окрестные жители; к нему, в видах противопожарных, был даже устроен, по требованию полиции, широкий по берегу съезд с двух сторон.

Соседями нашими, на моей памяти, с северной стороны выше нас по горе были: в передней части Усачевы, а в задней - Николай Вас. Маклаков; кроме того, в самом конце гнездилось (отделенное, видимо, от Маклакова) маленькое владение, переходившее в разные руки (где помещалась в течение некоторого времени красильня шелка) и носившее в последнее время название "петушиный двор" по случаю проживания там разного сброда; строение это как-то сгорело.

Когда Усачевы купили землю Маклакова (это было в самом начале 1840-х годов), то, имея отличный сад, но не имея воды, они вздумали перерыть наш большой родник, для чего ими выше его на маклаковской земле была устроена водокачка с конным приводом; родник наш потерял в значительной степени свою силу, что особенно выражалось во время производства качки, но это продолжалось недолго. Со смертью П.Н. Усачева (умершего от холеры 18 июня 1848 г.) поддержка сада стала падать, а в 1854 году имение Усачевых было продано Герасиму Ив. Хлудову; им была проведена вода в дом и сад из мытищинского водопровода, и имевшаяся водокачка была уничтожена. Тем не менее, в силу других обстоятельств - понижения почвенной воды (последовавшего, как говорят, от устройства артезианских колодцев) количество вытекающей из родника воды значительно сократилось, и он, после многократных расчисток, понизился настолько, что в настоящее время втекает в пруд почти на уровне его поверхности.


В большом пруде всегда водилась рыба - караси, окуни, пескари, карпы (попадавшиеся при ловле величиной в аршин и даже несколько более), не говоря о массе плотвы; от отца слышал я, что во времена Колосовых было однажды посажено в пруд большое количество стерлядей, но в один несчастный год они все заснули. Бывало, ловля рыбы производилась неводом, который во всю ширину пруда проводился в длину его; большая рыба при приближении невода прыгала через него, смотреть на такую ловлю собирались соседние охотники. Рыба есть и теперь, но, вероятно, не в большом количестве, и притом крупной не видно; невода давно уже у нас нет и потому ловится иногда кое-что (караси) вершами. Пруд наш настолько славился своей чистотой, что в 1849 году, по случаю царского приезда в апреле для освящения большого кремлевского дворца, в нем помещались от живорыбного торговца И.Е. Мочалова садки с предназначавшейся для двора рыбой - стерлядями и осетрами (в Москве-реке по случаю половодья держать их было тогда нельзя).

Колка на пруде льда отдавалась всегда занимавшимся этим промыслом ледоколам за плату от 30 до 50 руб. в год; так это шло до зимы 1852 - 53 гг., когда она была предоставлена содержавшему в Сыромятниках пивоваренный завод Николаю Федор. Мамонтову на 2 зимы по 150 руб. за каждую; с того времени плата эта не понижалась, а еще возвысилась. На пруде издавна существовали купальня и лодка: купальней пользовались не только мы сами (во время детства мы купались по нескольку раз в день, плавая и с наружи), но, с разрешения нашего, и некоторые соседи: так П.Н. Усачев ходил купаться ежедневно, утром и вечером, для чего из его сада была устроена на наш двор калитка (остающаяся до сего времени); ключ от нее имелся и у нас для предоставления нам удобства к посещению того сада.


http://retromap.ru/mapster.php#left=081 ... 25&lang=ru


Кроме "большого" сада, на юг от дома нашего (к Яузе), отделявшись от него проездом в ворота, существовал всегда "маленький" сад с беседкой вблизи забора к реке (беседка эта была ранее, на моей памяти, в большом саду при начале аллеи, но была перенесена оттуда вследствие того, что в ней постоянно были обворовываемы дверные и иконные приборы); в нем были правильные дорожки, затем, так же как и в большом саду, яблони, малина, смородина и крыжовник. Бывший при нем пруд, называвшийся "маленьким", хотя был также проточный, но вследствие того, что он был мелкий (впрочем, в детстве я однажды, тянувшись за чем-то с берега и сорвавшись, тонул в нем) и на берегу его росла громадная старая ветла, согнувшаяся стволом, и накрывала его до середины, он был весь в тине; вода в нем была чрезвычайно холодная: на берегу был родник, водой которого пользовались рабочие; из рыбы в нем водились караси, пускавшиеся в него после ловли их в большом пруде; он засыпан нами в недавнее время.
http://retromap.ru/mapster.php#left=081 ... 25&lang=ru
Положение южной половины нашего двора (в направлении к реке), впоследствии значительно подсыпанной, было низкое с постепенным уклоном. При возвышении уровня реки во время половодья весьма часто вода входила к нам на двор; во время половодья 1849 года Яуза сливалась, как в записи значится, 12 апреля с большим прудом, стоявши не менее как на 1/2 арш. выше берега, который был огораживаем досками, чтобы не ушла рыба; то же повторилось в 1855 году; забор между садом и соседним огородом, бывший довольно ветхим, был большею частью повален, вследствие чего пришлось после того сделать его весь вновь и переменить столбы; но вода следующего 1856 года была еще выше: она доходила до самых ворот, бывших возле нашего дома, а на месте нахождения теперь 3-этажного корпуса - до линии его южной стороны. Большой пруд составлял с рекой одно озеро; забор, сделанный вновь в предшествующем году, поднимался водой целыми звеньями, так что был повален весь и остался на месте благодаря лишь тому, что был связан, а в особенности, что за ним были насажены ветлы, удержавшие его от разноса. По Полуярославскому переулку вода доходила до находящегося у нас здания с мезонином; после того чрезвычайно высокая вода была еще в 1867 году; она не достигала воды 1856 года, как было видно по имевшимся у нас отметкам на ближайшем к реке строении (опальной), лишь на 5 вершков; несмотря на произведенную пред тем некоторую подсыпку сада в прилегающей к реке части, река сливалась с большим прудом через край; 15 апреля все заборы были опять подняты (столбы выворочены водой из земли). После того были приняты меры к более значительному возвышению береговой части земли, что постепенно и было произведено.

В прежнее время, в обыкновенные половодья, находящаяся против нас через Яузу земля, занимавшаяся огородом, была всегда заливаема вплоть до Сивяковского переулка.

Яуза тогда (на нашей памяти) представлялась далеко не тем, чем она является теперь; бывало, в установленное время, на ней трогается и идет лед (как и на Москве-реке); помню, как однажды Высокий мост был сломан льдом и середина его повисла над водой; то же было и с Полуярославским мостом; впоследствии как у того, так и у другого моста были сделаны перед быками ледоотводы; во время ледоходов езда по этим мостам, в видах безопасности, приостанавливалась; при бывавших же сломах Высокого моста это продолжалось в течение долгого затем времени; притом редкое половодье проходило без того, чтобы у нас не унесло плот, и даже были случаи, что то же самое встречалось и с устраивавшейся на зиму на реке мытельной, как это, например, было в 1864 году. В Яузе вода была хорошая; можно было купаться, что приходилось с плота делать и мне. Все это теперь забылось; с устройством газового завода по реке плывет какой-то масляный слой, она почти не замерзает, а о ходе льда нет и помина.


http://retromap.ru/mapster.php#left=081 ... 15&lang=ru
До приобретения от Невежиной земли (нынешней нашей), когда не было видов на возможность покупки ее вследствие назначения не соответствовавшей ей цены, отцом моим и дядей была куплена у моек, купца Семена Трифон. Добрякова (как полагать можно по сведениям о владениях за 1818 год) земля, составлявшая длинную полосу - от Сыромятников до Яузы (в количестве 3 078 кв. саж.), имевшая в 1-м конце ширину лишь 8 3/4 саж., а в другом 19 саж., числившаяся в Басманной части 4-го кв. под N 435 (по плану 1804 г. значится за купцом Дмитрием Насоновым - Рогож, ч. 1-го кв. N 79, после поставлен N 82). После покупки владения Невежиной, та земля была продана Якобсону, возле земли которого (также длинной полосы) она находилась; земля Якобсона перешла впоследствии к Костомарову, которым открыт по ней проезд, переданный затем городу и обращенный в переулок.



Нынешняя земля наша состояла до 1782 года в 9-й части, а затем, как из указателя Москвы 1793 года видно, числилась в 18-й части 1-го квартала под N 50, далее по планам 1803 года -в Рогожской части 1-го квартала под N 67, в 1818 году - Басманной части 4-го квартала под N 448, с 1833 года - той же части 5-го квартала под N 641, а с 1863 года - под N 824 и, наконец, 1882 году перешла Яузской части во 2-й участок, с оставлением при ней того же номера.


http://retromap.ru/mapster.php#left=071 ... 09&lang=ru
По церковному распределению она принадлежала в 1737 году (так же, как принадлежит и в настоящее время) приходу церкви Илии Пророка на Воронцовском поле. Между тем в переписи дворов 1745 года и в купчей (на имя П. В. Колосова) 1762 года, а затем и на плане 1763 года, она показана в приходе Троицы в Сыромятниках; к случайной ошибке отнести этого нельзя, ибо не следует забывать, что в то время лицевой стороной земли представлялась обращенная на восток, т.е. выходившая на нынешний Полуярославский переулок, а потому, при возможности нахождения в указанное время заселенной части земли в конце, прилегающем к сказанной лицевой стороне, могло быть, что жившие на ней были отнесены к Троицесыромятническому приходу (все соседние, со стороны Сыромятников, дворы принадлежат доныне этому приходу) или же что земля числилась и в том и другом приходе (от нынешнего Троицесыромятнического священника Барбарина я слышал, что в тамошних церковных записях прежнего времени он встречал в числе приходских дворов владения Колосова; наконец, я помню (лет 50 назад), что тамошнее духовенство в Рождество Христово и Пасху всегда посещало наш дом, причем я слышал тогда, что оно считало наш задний (по теперешнему положению) двор принадлежащим к его приходу.
http://retromap.ru/mapster.php#left=051 ... 89&lang=ru
Подобно этому следует сказать и о земле, находящейся перед нашим домом (прирезанной к владению Невежина из-под Земляного вала и бывшего около него проезда). К какому приходу принадлежала та часть ее, которая составляла пустое место, этим едва ли кто-либо тогда и интересовался - вероятно, ни к какому: но в верхней части ее - на Земляном валу были в начале XIX столетия Дом и другие постройки Сандунова; владение его, как видно из исповедных росписей, в 1811 году упоминалось в Грузинском приходе, а в 1814 году - в Ильинском (за все время существования его с 1807 до 1817 г.). Во всяком случае, остается не требующим доказательств то, что отношения нашего владения к Грузинскому приходу были близкими (как это сохранилось без изменения и до сих пор - с апреля 1896 года я состою там даже, по недостатку лиц из прихожан, церковным старостой); тамошнее духовенство посещало наш дом искони не только в праздники Рождества Христова и Пасхи, но и 22 августа (в день празднования Грузинской иконы Божией Матери).

Принадлежавшей отцу моему, кроме того, недвижимостью была лавка в большом иконном ряду (городской части 1-го кв.) под N 10 и 11, купленная им вместе с дядей 1 апреля 1826 г. у московского купца Николая Серг. Бирюкова за 2 500 руб. асс. (пошлины были взяты с 6 500 руб. - видимо, по существовавшей оценке ее); лавка эта, отдававшаяся внаем за 300 руб. сер., поступила в 1858 году к сестре моей Ольге Александровне в приданое при выходе ее в замужество, а ею продана, при возникновении вопроса о переустройстве рядов, арендовавшему ее в течение долгого времени (как у отца моего, так и у нее) московскому купцу Сергею Осип. Матвееву за 5 000 руб. сер.

Принадлежащий ныне нам дом, состоящий в том же приходе Илии Пророка, на Покровском бульваре (Яузской части, 2-го участка, под N прежним 310, новым 346), куплен мной с братьями 29 февраля 1880 г. у почетных граждан Дмитрия и Николая Александр. Крестовниковых за 160 000 руб. сер.; главная, передняя часть земли находилась во владении рода Крестовниковых с 20 июня 1795 г., а задняя часть, занятая садом, с 19 мая 1811 г.

http://retromap.ru/mapster.php#left=081 ... 92&lang=ru


Отец рассказывал, что после пожара 1812 года расстояния между отдельными местностями города чрезвычайно сократились; от нашего места было возможным ходить в город (Китай-город) в прямом направлении, заботясь при этом лишь о том, чтобы не попасть где-либо в погреб или колодезь.
большинство жителей Москвы, не веря в возможность вступления неприятеля, лишилось средств вывезти свое имущество. Что значат полицейские будочники (нынешние городовые), - говорил отец, - между тем какое влияние произвело снятие этого караула; едва успело это последовать, как явилось полное своеволие; не неприятели, а свои русские стали являться с различными требованиями - денег, вина и проч., и не стало возможным в том отказывать. Спешно пришлось принимать меры к удалению; все, что можно было захватить, было семейством отца уложено в тележку, металлическая посуда была брошена в имеющийся на дворе пруд, в который бросали разные металлические вещи даже и посторонние лица; некоторое имущество было зарыто на дворе и заложено дровами; его не нашлось, однако впоследствии, вероятно, оно было вырыто своими (сведений о брошенном в пруд не осталось, хотя на моей памяти приходилось попадать багром в пруде на что-то металлическое).

Строение, в коем жил мой отец, вскоре сгорело; жар от горевших в окружности зданий был настолько силен, и в особенности, когда горел находившийся по другую сторону Земляного вала винный завод (на месте нынешнего сахаро-рафинадного завода, принадлежащего Московскому товариществу), что дед мой, остававшийся в Москве, укрывался от него, сидя по шею в пруде (не следует забывать, что это было в сентябре), после чего он проводил все время в землянке, сделанной на огороде, на противоположном берегу Яузы.

Упоминаемые мной выше соседи наши с северной стороны -почетные граждане Усачевы были торговцы чаем, занимавши в то время первое место в этой торговле, а московский купец Маклаков имел отбельное заведение бумажных тканей. Усачёвы принадлежали к числу простых русских людей; отец мой помнил, что когда они, в раннее время их жизни, торговали фруктами, то сами на лотках (на голове) разносили проданный товар. Они жили в одном доме, в котором лицевую половину занимал старший брат, бывший и в торговом деле главным, вернее единственным, двигателем его, а половину, выходившую на двор, младший. Первый из них, Василий Николаевич, был женат 2-м браком на Марье Ивановне, от которой имел сына Козьму, ослепшего в раннем детском возрасте и вскоре после того умершего, и дочь Александру, вышедшую впоследствии в замужество за некоего Петра Петровича Куманина (носившего название "Pierre de Paris" и окончившего свое житие в Вологде, куда он был выслан за его деяния);
после ее смерти, последовавшей несколько лет назад, остались весьма значительные средства, поступившие на разные благотворительные дела (у Василия Николаевича была дочь от 1-го брака, давно умершая, которую я не знал). Василий Николаевич имел крутой характер, был известным в Москве лошадиным охотником; в конюшне его находилось до 30 дорогих лошадей. Младший брат Петр Николаевич был женат также 2-м браком на Надежде Фоминичне (она состояла прежде гувернанткой при его детях и была иностранного происхождения, хотя вероисповедания православного); как от нее, так и от 1-й жены у него было 2 сына и 5 дочерей. В противоположность старшему брату он был человек весьма простой, мягкого характера, страстный любитель сада, который был им устроен с систематической распланировкой, с образцовыми при нем оранжереями и поддерживаем в настолько выдающемся состоянии, что пользовался общею известностью и был посещаем даже посторонними лицами; сад при доме их существовал и ранее.
По рассказам отца, во время владения землей этой Невежина в саду держались олени, что, вероятно, происходило оттого, что компаньоном Невежина в производившейся им торговле чаем был холмогорский купец Сорокин - уроженец севера;


* дом 13 на углу с Малой Алексеевской, (ныне Станиславского) — дом мануфактур-советника, почетного гражданина, кавалера и чайного магната (разбогател на вывозе чая из Китая через Кяхту) Ивана Алексеевича Колесова. Этот Колесов известен тем, что с 1834-го по 1836 год занимал должность городского главы. В 1806 году он купил у холмогорского купца Д. В. Сорокина усадьбу на Большой Алексеевской и расширил ее, объединив в одно протяженное здание главный дом с флигелями.

с садом этим был соединен по приобретении Усачевыми соседнего владения Маклакова и находившийся при этом владении большой густой сад, но последний оставался в диком неблагоустроенном виде; отличие его от главного сада ясно видно и теперь. Усачевы пользовались такой известностью, что даже самый Высокий мост со стороны простонародья назывался "усачевским" в предположении, что он был выстроен ими, так как первоначальное устройство его совпадало со временем постройки их дома;



главное участие в постройке теплого Ильинского храма и отделке его принадлежало им (по тогдашним слухам, ими было употреблено на это до 200 тыс. руб. асс); с 1839 года в течение 9 лет они занимали должность церковных старост; благолепие храма поддерживалось ими в это время лучшим образом.
http://oldmos.ru/old/photo/view/54739


Из книги Елены Борисовны Новиковой .Наследники. Москва 1998
* Александр Александрович ... был религиозен, суровый человек; обожал своих братьев Николая и Виктора и вообще всю свою родню. Любил музыку, фотографию, науку, новые изобретения, читал газеты, по слуху любил подбирать на фисгармонии духовное пение, любил свою церковь - Храм святого пророка Ильи, стоял на левом клиросе и подпевал басом. Всегда говел на первой неделе поста, все службы посещал и соблюдал посты.

С домом Усачевых мы были в хороших отношениях; мать моя была весьма близка с Марьей Ивановной, доколе Василий Николаевич жил в этом доме (он выехал в купленный им на Маросейке дом в середине 1840-х годов);
*Следующей владелицей становится потомственная почетная дворянка Капитолина Хрисанфовна Усачева. В ноябре 1856 года она продает дом Михаилу Никифоровичу Каткову (1818-1882) Дома Армянский, 1 / Кривоколенный, 8 построены в стиле модерн в 1901-1905 гг. Именно дома, хотя они и смотрятся,как один дом.
мне приходилось бывать там вместе с матерью, обстановка была богатая. Усачевы вели жизнь, считавшуюся по тому времени открытой; я помню, что день именин Петра Николаевича (12 июня) у них справлялся торжественно - бывало много гостей, в саду играл оркестр военной музыки, которая была слышна далеко и привлекала из окрестности народ, собиравшийся против нас на улице; все это кануло с его смертью.

Старший сын его (от 1-го брака) Петр Петрович, встречавший притеснения со стороны мачехи при слабохарактерности отца, состоял в последнее перед смертью отца время на службе в Петербурге и лишь после того возвратился в Москву, где уже прожил до смерти, последовавшей лет 10 назад; он был высокого роста, в очках, носил бороду, что в то время не употреблялось, с членами своего семейства, как я слыхал лично, объяснялся на французском языке; до конца жизни он оставался холостым, устранялся от всякого общества, имел при себе только слугу и легавую собаку (хотя охотником не был); из доставшихся ему после отца средств скопил он, по слухам, через приобретение на большую сумму московско-рязанских акций, когда они имели совершенно низкую цену, весьма значительный капитал, который поступил после него надела благотворения; на его средства устроено какое-то богоугодное заведение в Сергиевском Посаде; он и погребен в Троице-Сергиевой лавре (прочие Усачевы похоронены в Новоспасском монастыре). Младший же сын (от 2-го брака) Василии Петрович был женат, но неудачно, начинал небольшую торговлю чаем, которая, однако же, была неуспешной и скоро окончилась, имевшиеся средства иссякли незаметно, и он умер в весьма нестарых годах, находившись в крайне стесненном положении. Смертью их покончился род Усачевых в мужском поколении.

Маклакова я вовсе не знал; где помещалась его отбельня также не помню; думаю, что она была внизу, на прилегавшем к нам месте, называвшемся впоследствии "петушиным двором"; промывка отбеленного товара производилась на Яузе с плота у Полуярославского моста, куда рабочие носили товар по улице; земля Маклакова состояла в Троицесыромятническом приходе, в котором остается задняя часть владения наследниц Хлудова и сейчас.

Перечисляя соседей, нельзя ограничиться только ближайшими, нелишне сказать и о других лицах, принадлежавших в прежнее время по одному с нами Ильинскому приходу. Приход имел тогда несколько иное против нынешнего значение; тогда между прихожанами существовала в некоторой степени общность относительно местных приходских интересов, утрачивающаяся в современном населении все более и более.

Привожу то, что было на моей памяти до середины 1850-х годов.
http://retromap.ru/mapster.php#left=081 ... 25&lang=ru


Соседний с Усачевыми дом (ныне Орешникова) принадлежал подполковнице (говоря языком того времени) Екатерине Алекс. Матовой; это была старая вдова, барыня из мелкопоместных, с буклями, имевшая крепостную прислугу и ходившая в церковь в сопровождении лакея (в изношенной ливрее), притом в темное время года с фонарем для освещения пути; ее повар предоставлялся для обитателей нашего края устроителем стола в именинные дни и при других потребных в том случаях; кроме того, он занимался раскрашиванием лубочных картинок и потому во времена нашего детства от него были приобретаемы для нас рисовальные кисточки, хотя употреблявшиеся им и были более пригодны для малярной работы, нежели для рисования.


http://retromap.ru/mapster.php#left=071 ... 84&lang=ru
Следующий затем дом (ныне Илышева) был какого-то чиновника Петрова, а потом Дмитрия Дмитр. Филимонова; он служил в Опекунском совете, жил вдвоем с женой; помню, что у него проживал временно еще молодым человеком шурин его Николай Вас. Калачев (бывший впоследствии сенатором).
Первый за Сыромятнической улицей дом (ныне Живаго) принадлежал тогда Лукутиным; они, происходивши из старинного купеческого рода, были в то время в упадке; Александр Сем. Лукутин состоял где-то на государственной службе, кажется, в Опекунском совете.

В заключение приведенных мною воспоминаний, связанных с временем моей первой молодости, остается сказать, что в 1864 году последовал крупный переворот в жизни нашего семейства: с одной стороны - в начале его моя женитьба, а в конце смерть отца и младшего брата, а с другой - начавшиеся вслед за тем мои общественные занятия изменили совершенно существовавшее дотоле положение наше, как семейное, так и общественное, и вызвали в деятельности нашей то направление, которое проявилось в последующее время.
Этим может закончиться начальная часть моих воспоминаний.
Н. А. Найденов .Февраль 1903 г.
lena chehova
 
Сообщения: 26
Зарегистрирован: 21 ноя 2012, 17:24

Re: Усадьба и фабрика Найдёновых.

Сообщение Latynina » 18 янв 2014, 11:58

Замечательная история, спасибо!
Latynina
 
Сообщения: 60
Зарегистрирован: 05 янв 2011, 12:49


Вернуться в История Москвы в картинках%Moscow history in pictures

Кто сейчас на сайте

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 4